Ноет голова закладывает уши чуть чуть болит горло
Программы бесплатного лечения гепатита с в москве
Опрос на сайте
Последняя новость 30 August: Прмзнаки пониженнооо давленияПоследняя новость 11 September: В чём проявляется остеохондрозПоследняя новость 31 August: Адреналин 2 игра
Самые рейтинговые новости
Омоложение / Программы бесплатного лечения гепатита с в москве
  • Saturday, 4 October 2014, 02:53 |
  • Опубликовал Абдухалыл |
  • Просмотров: 1940 |
  • Комментарии: 25

От редакции «Скепсиса»: История, изложенная в этом письме, — не просто единичный вопиющий случай, а очередное подтверждение того, что “социальная сфера”, доставшаяся современной России в наследство от СССР, успешно демонтируется. С нашей точки зрения, демонтируется сознательно: неработающие пенсионеры — бесполезны и убыточны для правящего класса. Выплачивать им пенсии и тратиться на их лечение — невыгодно, поэтому, согласно капиталистической логике, старики, неспособные оплатить свое лечение, должны умирать. Если вас эта логика не устраивает, выход только один — борьба с правящим классом.
Или кто-то думает, что он всегда будет молодым и здоровым?

Если верить Конституции, каждый из нас имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Мы верим Конституции. Мы верим врачу, который нам эту помощь оказывает. А когда спохватываемся, бывает уже поздно…

Возьмем, к примеру, обычный визит к стоматологу. Перспектива подхватить вирус гепатита в зубоврачебном кабинете на первый взгляд кажется очередной страшилкой. А зря. В моем окружении есть по крайней мере шесть человек, зараженных вирусным гепатитом. Ни один из них никогда не входил в известные группы риска, но почти все они — пожилые люди, вынужденные часто посещать стоматолога. Среди них — моя мама, у которой вирус гепатита В обнаружился после долгих мытарств с бесплатным протезированием зубов. Историю ее болезни будет полезно узнать всем, кому государство даровало право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Вирус у мамы впервые выявили в 1999 году. Терапевт ведомственной поликлиники значения такому «пустяку» не придала, а повышение в крови печеночного фермента списала на неполадки с сердцем. По моему настоянию мама отправилась к инфекционисту той же поликлиники. Вернулась с радостной вестью: «Мне сказали, что у меня никакого вируса гепатита нет!» Я опешила: «Как нет?! А как же анализы?» Но на все мои возражения мама твердила одно: «Мне врач сказала, я ей доверяю!» О том, чтобы регулярно обследоваться, она и слышать не хотела: раз врач считает, что все в порядке, значит так оно и есть.

Прошло несколько лет. У мамы стали болеть суставы, начались проблемы с кожей. Что поделаешь, говорили врачи, — возраст! Одно из проявлений «возраста» замучило совсем: к концу дня появлялась такая слабость, что не было сил ходить. Мама пожаловалась на слабость тому самому терапевту, попросила дать направление на биохимию крови. Но терапевт была непреклонна: общий анализ крови в норме — стало быть, человек здоров. Подумаешь, слабость! Нечего выдумывать! И направление не дала. А мама продолжала «выдумывать»: уже не было сил ползти в поликлинику, слегка поднялась температура, пропал аппетит. Вызвали на дом врача из районной поликлиники. Врач, не долго думая, поставила диагноз «ОРВИ» и порекомендовала парацетамол (токсичный для печени!).

Парацетамол не помог, становилось все хуже. Назначили бисептол. Опять не помогло. Наконец, вспомнив, что когда-то у нее в крови обнаруживался вирус гепатита, мама из последних сил добралась до поликлиники, чтобы добыть направление на биохимию. Через несколько дней из поликлиники позвонили: «У вас гепатит! Печеночные ферменты почти в 7 раз выше нормы!» Инфекционист этой поликлиники направила маму не куда-нибудь, а в «Консультативный специализированный гепатологический отдел-центр» (КСГО) Департамента здравоохранения г. Москвы. Там сочли, что «в настоящее время проведение противовирусной терапии нецелесообразно», и назначили гепатопротекторы — силимар и галстену (препараты на растительной основе). Выходит, решила мама, сражаться с гепатитом можно с помощью фитотерапии. И отправилась к врачу-гомеопату (между прочим, не народному целителю, а терапевту, специалисту с высшим медицинским образованием). После приема гепатопротекторов состояние действительно немного улучшилось.

В течение последующих пяти лет каждые три месяца мама исправно являлась к инфекционисту и терапевту-гомеопату, дабы показать результаты анализов и получить очередные назначения. Мы надеялись, что под неусыпным контролем двух специалистов тяжелых осложнений удастся избежать. Инфекционист, помнится, обнадеживающе заявила: «Не волнуйтесь, до цирроза вы не доживете». Впрочем, кто знает, что она имела в виду…

Удушливым прошлогодним летом печеночные показатели поползли вверх, а к началу декабря тревожные перемены в самочувствии мамы меня всерьез взволновали. Меня, но не маминых врачей. Гомеопат решила, что виной всему — расшатанные нервы, и посоветовала принимать смешанные в равных частях и разбавленные горячей водой спиртовые(!) настойки пустырника, валерианы и боярышника. Самое ужасное, что недели две мама эту адскую смесь пила («Я врачу доверяю!»). При этом ни один из маминых врачей за все годы «лечения» не удосужился лабораторно определить количество вируса в крови, а ведь без этого анализа невозможно решить вопрос о противовирусной терапии! Ни один из врачей не обратил внимания на стойкое повышение коэффициента де Ритиса — важнейшего биохимического показателя, позволяющего прогнозировать формирование цирроза печени. Я почти уверена, что специалисты не утруждали себя расчетами, а может быть, они просто не знали о существовании такого коэффициента. А если знали, то почему не предложили пройти дополнительное обследование?

В январе 2011 года я по собственной инициативе отвезла маму в «Центр изучения печени» РУДН для проведения фибросканирования (метод диагностики). Результат исследования — F4 по шкале METAVIR, то есть цирроз. Врач-гепатолог П.П. Огурцов (руководитель «Центра изучения печени») немедленно предложил сдать анализы, и оказалось, что вирусная нагрузка запредельно высока, а печеночные показатели превысили норму уже почти в 20 раз. Результаты анализов впечатлили даже инфекциониста поликлиники.

«Может, вы на Новый год съели что-нибудь? — предположила она. — Да не расстраивайтесь вы так! Печень — она ведь сама восстанавливается! Вот почки — те не восстанавливаются».

Но печень под натиском вируса сама восстанавливаться, видимо, уже не хотела.

Через неделю мама слегла, появились тошнота, жуткая слабость, желтушность кожи. Ни о каком походе к врачу уже и речи быть не могло, поэтому на прием к гепатологу в «Центр изучения печени» я побежала одна, прихватив кипу маминых анализов. Целый час Павел Петрович Огурцов — настоящий профессионал, преданный своему делу, — потратил, чтобы досконально разобраться в ситуации и, посовещавшись с коллегами, принять единственно верное решение — начать противовирусную терапию препаратом бараклюд.

Это лекарство не избавляет от вируса, а только блокирует его, поэтому бараклюд рекомендуют принимать пожизненно: прекращение лечения чревато развитием невосприимчивости вируса к препарату. Проблема в том, что в январе 2011 года стоимость упаковки бараклюда в аптеках Москвы была около 20 тысяч рублей. Мамина пенсия (со всеми надбавками) — примерно 12 тысяч. Я была уверена, что инвалиду 2 группы положено бесплатное лекарственное обеспечение, но бегать за льготным рецептом, пока мама умирает, было глупо. Поэтому я достала отложенные на отпуск деньги, и мы начали лечение. Через месяц маме стало значительно лучше, а как только она смогла сама выходить из дома, мы отправились в тот самый КСГО Департамента здравоохранения г. Москвы, врач которого когда-то в качестве альтернативы противовирусной терапии прописала таблетки из расторопши. Там у мамы взяли кровь на анализ (хотя результаты всех необходимых анализов, сданных накануне, мы предусмотрительно захватили с собой), а на прием к врачу предложили прийти через неделю. Изнурительную поездку пришлось повторить. Именно изнурительную, поскольку для больного человека поездка на другой конец города и двухчасовое ожидание в очереди — испытание на прочность. На этот раз в заветный кабинет мы прорвались. Только я принялась было с жаром излагать мамину историю, как прозвучал вопрос врача: «Ну а от нас-то вы чего хотите?! Зачем вы сюда пришли?» Я честно ответила, что хотим льготный рецепт на бараклюд. Нам было разъяснено, что в квоту на 2011 год в рамках дополнительного лекарственного обеспечения бараклюд не включен. «Но лечение уже начато, и прерывать его нельзя», — не унималась я, тыча пальцем в бланки анализов.

«Когда закончатся деньги, — обратилась врач к маме, — вы только не выпивайте всю упаковку до последней таблетки. После отмены бараклюда вам опять станет плохо, и вот тогда потребуется эта последняя таблетка».

Мне очень захотелось спросить, а что же будет с человеком, когда он примет ту самую последнюю таблетку. Но рядом сидела мама, и я промолчала. Впрочем, ответ на этот вопрос я ведь еще получу. Когда закончатся деньги.

Результатом нашего визита в КСГО Департамента здравоохранения г. Москвы было письменное заключение с такой рекомендацией: «Наблюдение по месту назначения бараклюда». Другими словами, «идите откуда пришли». Кстати, на прощание врач сообщила: «Вот если бы вас заразили еще и СПИДом, тогда вам было бы положено бесплатное лечение бараклюдом». Что ж, как говорится, спасибо за предложение! Напоследок я поинтересовалась, нельзя ли хотя бы получить возможность бесплатно сдавать в лаборатории КСГО дорогостоящие анализы (каждые 12 недель надо контролировать эффективность лечения). Оказалось, нельзя. Забесплатно в нашей стране вирусный гепатит не лечат. Забесплатно им могут только заразить.

На лечение мамы (лекарства, анализы, платные визиты к врачам) за минувшие восемь месяцев я потратила больше 100 тысяч рублей. И это несмотря на то, что летом бараклюд фантастическим образом в два раза подешевел (в США снизилась стоимость его производства). Когда мама обратилась в Управление социальной защиты с просьбой хотя бы частично компенсировать затраты на лечение, там ее еще и пристыдили: мы-то, мол, сами покупаем себе дорогие лекарства! Похоже, в стране действует негласная государственная программа по истреблению пенсионеров: человека заражают вирусным гепатитом, и он попадает на большие деньги. Если родственники не в состоянии оплачивать лечение, можно попытаться обменять квартиру на хоспис, памятник и оградку.

Сегодня десятки тысяч российских больных гепатитом обречены на медленную мучительную смерть. Им остается только надеяться на помощь близких, да еще консультировать друг друга на сайте «Гепатиту.нет». Вот несколько цитат с этого интернет-сайта:

3017:

«Просто у меня теперь всегда вызывают улыбку восторженные отчеты чиновников с экранов телевизора, где они рапортуют, какая идет теплая забота о здоровье нации. На самом деле те, кто заразился геп.С или геп. В, должны понимать, что они этим чиновникам на фиг не нужны. Чем мы раньше перемрем, тем больше те, кто у кормушки, смогут себе захапать. Поэтому не надо строить иллюзий, а надо быть готовым к смертельной борьбе с бюрократическим аппаратом. Именно смертельной, потому что от этого зависит ваша жизнь».

«Я добивался бесплатного бараклюда согласно постановлению №1011 от декабря 2007 года “О выделении федеральных средств на.... лечение лиц с... гепатитом В”. Там в перечне покупаемых государством лекарств для бесплатного лечения под номером 21 был бараклюд. Но в Департаменте здравоохранения Москвы мне сказали, что, несмотря ни на какие указы, бесплатно бараклюд в Москве дают только гепникам В- инвалидам. И если я хочу получать его бесплатно, намекнули, что надо прикупить бензопилу “Дружба”».

(Инвалидам бесплатно бараклюд тоже не дают, поэтому бензопила тут не поможет. — Н.А.)

Actek:

«Про коррупцию — а откат давать никто не пробовал? Один раз раскошелился, потом на халяву лечишься…»

3017:

«Вообще-то это уголовно наказуемо. И в свете генеральной линии нашего президента и премьер-министра вы тянете на “оборотня с гепатитом”, и вам светят телогреечка, кирзовые сапоги и солнечный Магадан. Придется там геп. лечить...:O)))».

Shtopor:

«…лечусь сам, как узнал стоимость, сразу понял, что многие планы накрываются медным тазом (на сухари бы теперь хватило!-), я москвич, насчет программы толком ничего не знаю, но подозреваю, что в нашем государстве скорее копыта откинешь!-)».

Risha:

«Такое ощущение, что у наших врачей вообще нет стандартов лечения гепатита В, — назначают кому что бог на душу положит. Вам нужно полностью обследоваться и тогда решать, нужна ли терапия — и какая».

Nadinnae:

«Вот я бы дала не глядя сертификат на лечение геп. В Маришке, Рише, Ласточке и Гудвину. Люди знают об этой проблеме больше на порядок, чем дипломированные врачи».

Капа:

«…лично я НЕ пытаюсь получить помощь у нашей системы здравоохранения. Очень уж много отрицательных примеров. То есть я верю, что где-то в вакууме существуют добросовестные и грамотные специалисты, но в своей жизни я их не встречала».

Да, от товарищей по несчастью можно получить зачастую куда более квалифицированную помощь, чем от дипломированных врачей. И это неудивительно: ведь у врачей и зарплата маленькая, и 10 минут на каждого больного, и оборудование устаревшее, и… Все это правда. Тогда давайте честно объясним пациенту, что охранять свое здоровье должен он сам. Больше некому. При сегодняшнем состоянии российской системы здравоохранения надо вместо бюллетеней о вреде самолечения расклеить по поликлиникам памятки примерно такого содержания:

«Уважаемые пациенты! Немедленно займитесь медицинским самообразованием! Не доверяйте врачу, перепроверяйте все диагнозы и рекомендации. Помните: ответственность за ваше здоровье лежит только на вас самих!»

А больному, который все еще верит Конституции и участковому терапевту, лучше заранее похлопотать насчет оградки.

11 октября 2011 г.


Источник: http://scepsis.net/library/id_3094.html