Наши репортажи
Лучший
способ освоить Симорон — настроиться повалять дурачка.
(с) М.Заречный
Помню,
как все начиналось.
А началось все с того, что где-то в конце мая мне
попалась на глаза одна из книжек московских «симоронистов» Папы
и Бороды. Из нее я узнала адрес киевского, а уже оттуда — питерского
сайта (того самого, где мы с вами сейчас находимся). Погуляв по
последнему с большим удовольствием я, естественно, сразу же захотела
посетить симоронские занятия, о чем и написала Заречному. Мои худшие
опасения оправдались: летом питерский Симорон на каникулах, придется
ждать до сентября.
Ну нет, я так не согласна! Наверняка есть какая-нибудь
лазейка,- решила я. И точно, выясняю, что уже в июне особо нетерпеливые
могут поехать непосредственно на родину Симорона, к его прародителям
Петру и Петре Бурланам. На целых две недели, на ежегодный слет (тренинг)
симоронистов. Вот это шанс!
Чудом раздобываю ж/д билет, на сборы остается два
часа. И вот наконец я в вагоне. Поезд трогается. Пора искать «своих»
— питерских ребят, которые едут где-то по соседству. Правда, никого
из них я пока еще не знаю в лицо. Довольно быстро нахожу Михаила
Заречного, который сразу же знакомит меня со всей делегацией. Оказалось,
что нас едет 8 человек, причем самому младшему «делегату», Ване,
недавно исполнилось 11 месяцев.
Уже через несколько минут возникло ощущение, что мы
знакомы много-много лет, были когда-то близкими друзьями и вот,
наконец, встретились. Визитной карточкой команды, конечно же, был
Ваня, поразивший меня своей открытостью и радостным умиротворением
. Общаться с ним одно удовольствие! При всей своей общительности
он умудрялся никому не докучать, даже маме. Такого ребенка я видела
впервые.
Как лучше искать няню
Сутки пролетели, как один миг. В шесть часов следующего
дня мы уже подъезжали к холмисто-зеленому граду Киеву, из окон поезда
любуясь величественно-гигантской скульптурой Родины-матери и златоглавыми
куполами Софийского собора.
Довольно легко добрались до общежития мединститута,
где неплохо устроились. Где-то около одиннадцати вечера, когда все
прибрались, дружно поужинали, Михаил говорит:
— Так, поели, теперь можно и няню для Вани поискать.
Наташ, пошли.
Минут через десять они, смеясь, вернулись.
— Ну? — Нашли. Зовут Марина. Перешла на пятый курс
мединститута.
— Постойте, — говорю. — Наташа еще час назад, когда
ей из Питера звонили, о какой-то Марине, студентке пятого курса
мединститута, рассказывала. Это она? Пришлось Наталье сознаться,
что тогда она соврала, сказав, что няня уже есть, чтобы дома зря
не волновались. И теперь эта самая Марина (из Наташиных фантазий)
«материализовалась».
— Так как вы ее нашли, серьезно?
— А и мы не искали. Она сама нашлась. Я подошел к
комендантше, говорю: здравствуйте, у меня к вам необычный вопрос
— вы не знаете симпатичной девушки, которая готова с ребенком посидеть?
А она и говорит
— Вот, Марина.
Девушка в этот момент рядом стояла, позвонить по телефону
вышла.
-Ты что, симоронил?
— Ха! Мы уже давно не симороним. Не нужно нам это.
Жизнь налаживается
На следующее утро нас разбудил живой веселый будильник
Ваня. За окном было пасмурно, моросил привычный питерский дождик.
О том, что он поливает Киев уже две недели, я узнала еще в поезде.
Раз такая погода, решили мы, торопиться знакомиться с городом не
стоит. Благо, занятия у Бурланов начинаются вечером. И мы устроили
настоящий праздник живота. Как никак приехали на Украину!
Кто-то принес с рынка море отборной клубники и черешни,
кто-то домашний творог и мед, натуральное молочко и ватрушки с маком,
и пошло-поехало. Я еще не знала тогда, что такие праздники станут
в Киеве ежедневными. Причем возникали они спонтанно. Никто ничего
специально не организовывал, дежурных не назначал, не командовал.
Все получалось само собой, легко, без напряжения. И завтраки-обеды
на всех готовились, и фрукты-овощи-творожок-сметанка-курочка всегда
на столе, и чисто вокруг. А вроде как никто специально не старается.
На моё удивление по поводу этих «чудес» Михаил отреагировал
так:
— Так мы же ни о чём не беспокоимся! Мы просто принимаем
то, что происходит вокруг, чувствуем себя сопричастными этому и
участниками этого. И оказываемся в центре жизни, центре существования,
ведь между нами и жизнью уже нет, или почти нет, барьеров. Вот и
все. А далее все вокруг складывается само собой.
Всем купающимся — салют!
После обеда солнце приветливо выглянуло из-за туч,
лужи заиграли цветами радуги. И мы отправились на занятия. Проезжая
в вагоне метро по мосту над Днепром (остроумные киевляне проложили
метро не под, а над рекой), мы поразились красоте песчаных пляжей
и речных просторов, зелени живописных островов. Решили выйти на
самом красивом из них — в Гидропарке. Погулять немного и пешком
дойти до школы, где проводился слет.
Идем мы по берегу широкого Днепра, наслаждаясь буйством
природы. И вдруг у меня возникает неодолимое желание искупаться.
Я начинаю активно продвигать эту идею. Но народ сопротивляется:
купаться хочется, но купальников никто, кроме меня, не взял. Сомнения
недолго мучили истосковавшихся по лету питерцев. Решение пришло
естественным образом: кто может и хочет, купается в форме «ноль»,
кто не желает, может не напрягаться.
Никогда не забуду сказочные ощущения от живительной
прохлады днепровской водички. А также божественную чистоту молодых
тел в лучах ласкового вечернего солнышка. Не удержавшись, я шепнула
Мише:
— До чего красивая у нас команда!..
С того первого дня вечерние купания (до и после занятий)
стали для нас радостным праздником , кстати, обязательно сопровождавшимся
настоящим салютом. (В нашу ли честь? В честь Симорона? В честь молодости
и смелости? Или просто, потому что праздник в душе. Не знаю.)
Вот ты какой, Киев-град!
На второй день нашего пребывания солнце победило стаю
туч примерно к полудню. Дождик освежил город и кончился. Мы засобирались.
Вообще-то я не очень люблю большие города и типовые экскурсии.
Я выросла в семье родителей-путешест венников и с раннего
детства исколесила на собственном авто почто всю европейскую часть
когда-то необъятного Советского Союза. А в последнее время, благодаря
новой работе, познакомилась со многими достопримечательностями зарубежья.
Но Катя все же уговорила меня начать с банальной автобусной экскурсии
по Киеву. Уже в пути я поняла все плюсы этой затеи. Благодаря гиду
мы вспомнили историю и узнали местоположение наиболее привлекательных
мест старинного и в то же время пышущего молодостью Киев-града.
Отныне мы точно знали, куда направить наши стопы.
Мы совершили восхождение на гигантский холм (или гору?), что рядом
со знаменитой Посхотинкой (где, по традиции, в День Ивана Купалы
собираются на шабаш окрестные ведьмы и язычники). Обычно туристов
возит сюда фуникулер, но в июне он был на ремонте. Так что мы оказались
в типичных условиях горно-пешеходного похода, карабкаясь по скользкой
от дождя тропинке все выше и выше. Ощущения — незабываемые! И вид
с вершины стоил того. Мы шли к жемчужине современного Киева — Михайловскому
собору, который отстроен заново совсем недавно. Но сначала попали
в парк, который поразил нас многоликими скульптурами талантливого
автора-авнгардиста. В центре этого удивительного парка — голубой
златоглавый собор, игрушечная часовенка и устремленная ввысь колокольня!
Фантастика! .
Один из чудесных солнечных дней мы посвятили музею
деревянного зодчества, что под Киевом, в селе Пирогово. За несколько
часов умудрились обойти и объехать почти все уголки Украины 18-19
веков, заглянули в хату знаменитого кобзаря, некогда крепостного
Тараса Шевченко. Насладив шись видом бескрайних украинских полей,
запахом летнего разнотравья, впитав спокойствие размеренной сельской
жизни, мы обрели волшебное состояние, которое непросто описать словами
(здесь будет Фото!). В другой раз судьба занесла нас в фантастическую
музей- квартиру Михаила Булгакова на Андреевском спуске. Сначала
мы беззаботно слонялись вдоль лавочек с сувенирами, любуясь цвета
морской волны светлым Андреевским собором и периодически заглядывая
в колоритные украинские шинки (харчевни).
Неожиданно наше внимание привлек прелюбопытный, неприличны
х размеров, кот на стене дома номер 13. Все выглядело настолько
интригующе, что пройти мимо не было никаких сил. Мы оказались в
помещении, сохранившем дух двух параллельных миров — реально жившей
здесь в начале века семьи Булгаковых и их литературных преемников
— семьи Турбиных. Экстравагантная экскурсовод, актриса по призванию,
легко парила из комнаты в комнату, приглашая нас за собой из одной
реальности в другую. Завороженные, мы входили в гостиную через шкаф,
потом попадали в зазеркалье спальни, которое зачаровывало плавающим
в невесомости накрытым столом из столовой за стенкой... Покинув
стены мистического дома, мы еще долго находились под впечатлением
увиденного, осознавая, насколько разнообразны и драматичны человеческие
судьбы, игры и их участники. Теперь я искренне, положив руку на
сердце, могу сказать: Киев для меня — самый лучший город в Европе.
И, похоже, такому его восприятию я обязана состоянию
парения, которое возникло у меня и сохранялось все долгие мгновения
пребывания в этом удивительном месте.
Кукла, зеркало и Кон с Деконом.
О слете-тренинге и его организаторах Бурланах мне
говорить непросто. Первые впечатления были яркие и неоднозначные,
некоторые моменты шокировали, многое удалось понять и принять гораздо
позже. Напомню, что это было, по сути, мое первое знакомство с Симороном
(в его последней, новейшей редакции), который оказался (к счастью!)
совсем не похож на тот, каким я увидела его в книге московских авторов.
На слет съехалось около ста человек из России ( были
представители даже из Сибири и Дальнего Востока), с Украины, из
Белоруссии, Узбекистана, Канады, Италии, Голландии. Были среди них
и такие же новички, как я, и руководители региональных филиалов,
и просто активисты симоронского движения, которым интересно все
новое, что происходит в Симороне. Занятия проходили почти на самом
берегу Днепра. Мы осваивали годовой курс за 12 дней. Это было достаточно
сложно — из-за мощного потока новой информации и упражнений. Система
обновляется и совершенствуется из года в год, и этот курс аккумулирует
в себе эти изменения.
— Какие появились нововведения? — задаю вопрос Михаилу
Заречному.
— Весь курс сильно изменился по сравнению с прошлым
годом и с тем, что было еще этой весной. Я бы отметил два значительных
новшества в первом цикле. Первое — мы работаем теперь не столько
с метками, то есть фиксациями нашего внимания, сколько со своими
текущими переживаниями. Это даже не работа, а следование своим переживаниям:
развитие, исчерпывание и проживание их, и выход через это на трассу
парения. Самое интересное, что, следуя этой технологии, ты всегда
находишься в зоне личностного комфорта, и никакого сопротивления
со стороны того, что мы называли оболочкой, личностью, «куклой»,
не испытываешь. Ты стартуешь с зоны комфортного переживания и выходишь
в состояние парения. И никаких вопросов типа «почему я должен принимать
и чувствовать своё присутствие в начальнике, если он объективно
сволочь», теперь ни у кого не возникает. А там, в состоянии парения,
человек совершенно естественно принимает и начальника, и всё остальное.
Второе новшество — ведение работы через зеркала. Поначалу зеркалом
твоего состояния выступает партнёр, и задача — добиться, чтобы он
как можно точнее воспроизвёл твоё состояние. Ты добиваешься этого
как угодно — словами, жестами, звуками, всё твоё внимание полностью
сосредоточено на партнёре, и ты полностью забываешь о себе. В результате
входишь в медитативное состояние, когда личностно отсутствуешь,
и выходишь на трассу парения. А затем, по мере освоения метода,
зеркалом для тебя может служить любой предмет, шум, запах. Ты входишь
в любое событие и неожиданно для себя оказываешься в центре событий,
в парении. А поддержать это состояние — не проблема, тут как раз
и может быть использована хорошо известная симоронистам работа с
метками.
— Миша, скажи пару слов о ЯСных (Языках Симоронских)...
— Ясные языки тоже очень изменились. Теперь про них
можно сказать так: это способ построения нового, бескачественного
и беспроблемного мира, параллельного нашему, игровому миру. В результате
практик по ЯСным этот удивительный беспроблемный мир открывается
внутри нас. Конечно, если ты, скажем, горбатый, то ты останешься
горбатым. Но при этом ты перестаёшь быть горбатым! Тебе уже не с
кем и незачем себя сравнивать, ты больше не играешь в горбатость,
и в результате ты оказываешься в океане жизни! Вдобавок, таким образом,
ты создаёшь все предпосылки для спонтанных изменений, в результате
которых горбатость имеет все шансы исчезнуть и из реального мира.
А достигается это через прохождение всего спектра возможных состояний
минерала, растения, животного, человека, чере з выход из всех этих
состояний на трассу парения. Одновременно тебе становится доступны
м своего рода «общение» с минералами, животными, растениями.
— А что такое Декон?
— Третий цикл, Декон, можно назвать мостиком между
нашим материальным миром и миром безграничной свободы. Декон — это
нематериальный мир, это сновидческое пространство, пространство
становления, замысла. Декон — это всё, что выводит нас за пределы
обыденности, за пределы привычных нам игр и стереотипов. В этом
цикле появилась новая оригинальная техника выхода на игровые участки
Декона без потери связи с нашим материальным миром, которая называется
«пирамида». Стали реальностью и путешествия по всем 4-м кольцам
нематериально го мира, описанным известным внетелесным путешественником
Робертом Монро.
Во так просто и в тоже время непривычно все объясняет
Миша. А я вспоминаю, как все происходило там, на тренинге. Как работали
в паре профессиналы — Бурланы. Как легко и непринужденно (с кайфом!)
выполняли упражнения питерские ребята. Сколько людей из других городов
изъявляли желание поработать с нашей Наташей и Михаилом, Ольгой
и Мариной, Юлей и Димой... А еще я вспоминаю шаманские плясы в лунную
ночь, бега на четвереньках наперегонки с Ваней, игры в «три-пятнадцать»
и «выбивного». Это все уже было сверх запланированной программы.
Веселые безобразия устраивали мы сами по вечерам, резвясь, словно
дети, на 9 этаже полупустого общежития и в окрестных скверах. Не
зря же говорил мудрый Миша Заречный: лучший способ освоить Симорон
— настроиться повалять дурачка...
|
